В Инженерном корпусе Третьяковской галереи открылась выставка «Лев Бакст» к 160-летию со дня рождения художника. Для Третьяковки этот юбилей не формальная дата: в 1903 году Бакст женился на Любови Гриценко, дочери основателя галереи Павла Третьякова, и хотя брак оказался недолгим, связь с семьёй не прервалась. Наследники художника в течение многих лет передавали в собрание музея его архив — письма, рукописи, фотографии, документы. Этот комплекс материалов, полученный из первых рук, определил концепцию выставки: экспозиция выстроена так, чтобы зритель шёл следом за автором.
Кураторы Ирина Шуманова и Елена Теркель построили экспозицию по принципу расширяющихся кругов — от России к Европе и Америке, показывая, как творческие поиски одного мастера выходили за пределы живописи и захватывали театр, моду, дизайн тканей и интерьеров. В основе ключевой принцип Бакста: в искусстве нет жёсткой границы между станковым произведением, театральным костюмом и декоративным предметом. Эскиз костюма для «Нарцисса» или рисунок для ткани оказываются не прикладными ответвлениями от живописи, а её продолжением иным языком.
Петербургский раздел рассказывает о становлении в кругу «Мира искусства», сотрудничестве с Дягилевым и первых театральных опытах — эскизах для Эрмитажного, Александринского и Мариинского театров. Здесь же работы в области выставочного дизайна и моды, которые обозначили направление дальнейших поисков. Отдельный раздел посвящён поездке Бакста и Валентина Серова в Грецию в 1907 году: работы художников показаны в диалоге друг с другом и с подлинными античными артефактами. Именно после этой поездки Бакст написал «Древний ужас» — полотно, определившее визуальный стиль будущих балетов на античную тему, от «Нарцисса» до «Послеполуденного отдыха фавна».
Парижский период принёс Баксту международное признание.
Его работы для «Русских сезонов» — «Шехеразада», «Жар-птица», «Клеопатра» — поражали выразительным цветом, смелыми орнаментами и пластической свободой костюма. Обращение к архаической Греции, Египту, Средней Азии и Индии дало не экзотическую стилизацию, а собственную интерпретацию исторических мотивов. Влияние Бакста вышло за пределы сцены: парижские модницы начали носить тюрбаны и яркий макияж, а законодатели мод пропагандировали его идеи в одежде. Вклад художника был отмечен орденом Почётного легиона.
Американский раздел завершает экспозицию. К приезду в США в 1922 году Бакст уже был известен благодаря выставкам, публикациям и гастролям русских балетных трупп. В Америке он продолжил работать для театра и моды, обратился к промышленному и архитектурному дизайну. Эскизы тканей показывают, как художник переосмыслял традиции русского «узорочья» в прикладном искусстве.
Выставка объединила предметы из более чем десяти российских собраний — Третьяковской галереи, Санкт-Петербургского музея театрального и музыкального искусства, Бахрушинского музея, ГМИИ имени Пушкина, Исторического, Русского и Литературного музеев. Но главное, что удалось сделать кураторам, — показать Бакста не как художника одной эпохи или декоратора одного театра, а как фигуру, чей метод оказался шире и долговечнее конкретных стилей. Он соединил античность с новаторством, музейное знание с чувством ткани и движения — и в этом смысле его наследие действительно позволяет проследить, как творческие поиски одного мастера становятся частью мировой культуры.
Выставка открыта с 10 ноября 2026 года по 18 апреля 2027 года в Инженерном корпусе Третьяковской галереи.